Анте Павелич. От воображаемой географии, римо-католического фундаментализма и яростного антисербизма к геноциду

59
https://historija.info/ante-pavelic-poglavnik-krvolok/

Произойти может только то, для чего соблюдены все условия,

а для чего соблюдены все условия, не может не произойти.

Альберт Сафин

Хорватскую национальную идеологию о «хорватском жизненном пространстве» на основе «хорватского исторического государственного права», созданную «отцом хорватской нации» Анте Старчевичем, реализовал основатель усташского движения и Независимого Государства Хорватии Анте Павелич (1889-1959). Сразу отметим главную проблему хорватских радикальных движений: изначально у них не было основы – в виде защищаемой ими этничности, а также территорий, на которые этот этнос мог бы убедительно претендовать. Историческое предание сохранило неприглядный факт продажи в 1102 г. относительно небольшой, как впоследствии утверждалось, «хорватской земли» представителями «хорватской аристократии» (скорее всего, речь идет о локальных славянских названиях) Венгерскому королевству, после чего географические карты, подтверждающие существование «славного древнего Хорватского королевства» появились относительно поздно, и то в подавляющем большинстве в трудах католических авторов и в период ожесточенной борьбы за независимость Хорватии (вместе с примерно третью сербских исторических территорий) в 1990-х гг., заняв несколько необъяснимое место аккурат во владениях сербских средневековых правителей. С этничностью дело обстояло еще сложнее импульс к развитию хорватского этнического самосознания придали представители движения иллиризма (все первые лидеры без исключения – немцы), начиная с 1840-х гг., что лукаво в историографии именуется «возрождением», однако в действительности является этническим конструированием, этноинженерингом, в методах которого значительно преуспела Австрийская монархия.  Но не только. Еще более глубинные и прочные корни связывают хорватов со Св. Престолом. В целом в хорватском этногенезе ключевую роль сыграли два аспекта: учение римо-католической церкви, отличающееся крайней нетерпимостью к православным (следует особо подчеркнуть именно момент нетерпимости, переходящей в неприкрытую ненависть и готовность к ее беспредельной реализации, как показывают многочисленные исторические примеры в самых разных регионах мира) и пробные теоретические элитарные конфигурации, подавляющее большинство которых канули в небытие (движение иллиризма), завершившиеся мещански-вульгарной и расисткой по сути антисербской доктриной Анте Старчевича. Римо-католическая церковь создала мировоззренческий образ  «схизматиков» и «еретиков», подлежащих католицизации и истреблению (вспомним судьбу балтийских племен, среди которых католическая вера распространялась буквально «огнем, мечом и расплавленным свинцом»), т.е. в основе формирования национальных чувств хорватов-католиков образ «подлежащего истреблению схизматика» занял центральное место, это был образ, единственно скрепляющий национально не сформированную общность. Все остальные смыслы (как геокультурные и стратегические проекты национального развития) так или иначе были привязаны к этой главной цивилизационной проекции.

Но остальных смыслов потребовалось не так и много. Сложные философские построения представителей движения иллиризма «сошли с исторической дистанции в полуфинале», когда Анте Старчевич в свойственной ему манере буйнопомешанного (в чем его постоянно упрекали современники, за что последователи основанной им Партии права получили прозвище стеклиши – бешеные собаки) выразил свою простую концепцию: сплочение хорватов должно произойти на цивилизационной «культурно превосходящей» основе – римо-католическом учении и преданности Св. Престолу,  а сербские территории, в силу «рабского исторического происхождения и статуса» сербов, следует отнять и передать хорватам. Народ на всех «исторических хорватских землях» может быть только хорватский, соответственно, и территории (практически всего Балканского полуострова) – могут быть также исключительно хорватскими. Галлюцинации наяву Старчевича обрели магическую эффективность на практике. Хорватская Крестьянская партия Степана (и Антуна) Радичей (затем Влатко Мачека), объединившая впоследствии практически все взрослое хорватское население, закончила свое существование в момент поддержки и, соответственно, легитимизации Мачеком создания Независимого Государства Хорватия в апреле 1941 г. Так исторический круг замкнулся, «выкинув» боковую ветвь в виде радичевцев (несмотря на всю их популярность и авторитет): Павелич – прямой наследник Старчевича и его самого одиозного последователя, основателя Чистой партии права, Езуа (Йосипа) Франка.

Таким образом, в хорватском этногенезе все линии, кроме правашей-франковцев-усташей оказались боковыми (иллиризм, югославянские конструкции самого влиятельного Джаковского епископа Й.Ю.Штроссмайера, Крестьянская партия). В этом смысле Павелич не создал ничего нового, основанное им усташское движение – это лишь закономерная генетическая эволюция идеологии «хорватского исторического государственного права» Анте Старчевича, практический результат другим быть не мог – геноцид трех народов (сербов, евреев и цыган).

Отметим важнейшие моменты ограничений идеологии Старчевича, что неизбежно привело к указанной форме реализации конструируемого им «национального хорватского духа».

«Историческое государственное право» Старчевича находилось в воинственной оппозиции к естественному национальному праву (например, сербы силой оружия освободились от османской власти и восстановили государственность). Хорваты подобного не знали. Поэтому насколько поразительна трактовка правашами «исторического права», настолько точно она отражает их суть – нежизнеспособного, несамостоятельного политического фактора, раздавленного грузом собственных противоречий и слабостей: «народы, не обладающие своими историческими правами, которые только появились на горизонте истории, народы, которые пытаются на основе своего природного права обрести свою суверенность и свои государственные свободы, не понимают мощь и силу исторического права»[1]. Отставим в сторону не просто нелогичность этого утверждения, но нелогичность, граничащую с патологией, но обратим внимание, что праваши выдвигают «историческое право» в смысле «государственного права», т.е. «право на муниципальность, которым мы пользуемся более 800 лет». «Хорватское историческое государственное право» – политическая идеология, основанная на муниципальном праве. Даже Старчевич никак не мог обосновать «историческое право» Хорватии на все балканские территории, которые он вписал в ее границы. Праваши предполагали в геополитическом смысле сопротивляться венгерскому доминированию с одной стороны, и сербским объединительным тенденциям, с другой, с помощью государственного права, базирующегося на двух основаниях – «цетинском выборе» Габсбурга хорватским королем в 1527 г. и Прагматической санкции 1712 г., и только. Речь не шла об освобождении народа или о ликвидации феодализма, праваши сконцентрировались на договоре хорватского (точнее, венгерского) короля, который должен освободить не народ, а «Хорватию» (видимо, вопреки своей природе, поскольку короли вряд ли когда в истории выступали освободителями части своей собственной территории). Праваши представляли феодальную государственно-правовую политику, не делая шаг вперед в направлении национально-освободительной борьбы или создания современного модернизированного государства, но возвращались назад, понимая «обновление» как «возвращение», закрепляя феодальные нормы, следовательно, это выраженно ретроградное атавистическое движение. И собственно «хорватскому народу» они не намеревались даровать свободы или права, оставляя по сути только одно право – ненавидеть сербов. Но поскольку и здесь не предполагалось никаких новаций, то из того же феодального периода автоматически переносилась единственно знакомая и привычная модель – насильственная католицизация, всевластие и беззаконие римо-католической церкви в ходе ее Drang nach Osten. Так праваши успешно преодолели нравственный барьер и привнесли насилие в политику.  

Конструкция Старчевича «свободная Хорватия с монархией и с Габсбургами во главе» противоречили даже устремлениям самих Габсбургов, вовсе не стремившихся «приносить хорватам свободу», но, напротив, тяготевших к реальной унии своих земель.

Здесь мы видим противопоставление идеологии Старчевича и его Партии права – «с монархией и Габсбургами» демократическим, национальным, освободительным, модернизационным принципам, славянскому единству и солидарности в борьбе за ослабление или освобождение от всех видов иноземной власти. Поэтому праваши так рьяно поддержали аннексию Боснии и Герцеговины (1878), а Вена сделала хорватское движение своим инструментом: хорватская государственная идея стала проводником австрийской государственной политики. Так отвлеченные построения постепенно обретали характер государственно-правового радикализма.

Сербам следовал правашский посыл: «Хорваты раздавят сербов, если те не согласятся на их «хорватское государственное право». Национальный мотив хорватских правашй – не борьба за независимость от Австрии, но борьба за создание «Великой Хорватии» и превращение сербов в хорватов: «В хорватских землях не существует другой государственной или национальной мысли, кроме хорватской. И те, кто называет себя сербами, должны его признать»[2]. Отметим, что в противовес правашам после аннексии БиГ в самой Банской Хорватии и Славонии на политической арене появилось и стало усиливаться новое поколение, «презиравшее хорватское государственное право и требовавшее выхода посредством экономического благосостояния», после принятия Конституции БиГ в 1910 г. «эмансипация большинства хорватских политиков от капитула, замена прежней культурной программы антиклериальным, либеральным духом, заключение пакта с вооруженными сербами, называя хорватское государственное право безумием…», считая, что «мы настолько отстали, что не знаем атрибутов национальности, но хотим во имя «народного начала» создать «великую» Хорватию», «хорватское государственное право, на котором надо поднять Великую Хорватию, воистину тыква без корня»[3]. Однако именно праваши-франковцы-усташи с помощью внешних центров силы не только удержались на плаву, но стали краеугольным камнем построения национального самосознания и ведущей силой «первой сборки» хорватского государства в виде НГХ.

Праваши, вопреки расхожему мнению, не были маргинальным движением. Оно сумело затронуть глубинные струны общества. Со временем общехорватское движение братьев Радич, равно как в той или иной степени все хорватские политические партии, оперировали теми же категориями, требуя «государственное единство и государственную независимость хорватского народа на всем пространстве, пределы которого определяет хорватское государственное право». Сербский исследователь Д.Берич указывает, то «даже в монастыре сестер милосердия в Загребе говорили тем же словарем, подчеркивая, что «на хорватских землях признается оправданной единственно чистая хорватская государственная идея», что сербская пресса оценивала как «антисербскую деятельность сестер милосердия и их понимание христианства в русле редакции «Христианской школы»». Более того, говорит Берич, «римо-католическая церковь здесь не имела реального соприкосновения с природными национальными правами, в противном случае ее священники не писали бы так о «хорватской государственной идее», в частности, епископ Шарич, утверждающий, что аннексией Боснии и Герцеговины «наш император поставил на повестку дня хорватское государственное право», что «аннексия совершена на основе хорватского государственного права». Тем самым «часть хорватской интеллигенции объединилась с третьим фактором, завоевательным по своему духу – католической пропагандой, и сейчас оккупационные власти и хорватские просветители солидарно в Боснию привносят три объекта: власть Габсбургов, хорватство и католическую веру». После аннексии БиГ праваши посредством газеты «Hrvatsko pravo» в 1901 г. обратились к немцам «с просьбой установить хорватское государство», а «объединенная и свободная Хорватия будет самой сильной опорой и Венгрии, и Австрии, более того – и союзному немецкому государству против югославянского панславизма»[4]. Венгрия также использовала великохорватскую правашскую политику, чтобы не допустить сближения Банской Хорватии и Славонии с Россией. В этом смысле призывы к отъему сербских территорий и ликвидации всего сербского выглядели привлекательно, чтобы, кроме того, не допустить сербоцентричной консолидации юга Балканского полуострова. И здесь венгры были солидарны с немцами.

Но правашское движение отвечало и интересам римо-католчисекой церкви. Часть общественно-политической элиты Банской Хорватии вдохновлялась выступлениями и статьями Старчевича, труды которого поддерживались австро-венгерскими властями. Среди нападок на сербов особенно следует выделить атаки на Сербскую Православную Церковь, которые носили прозелитический характер, но при этом прокладывая путь интеграционным усилиям весь народ в Ховратии-Славонии свести к «хорватскому политическому народу», поскольку сербы неотделимы от Православной церкви, более того, сербское сопротивления черпает силу в Православной церкви, являющейся истинно народной церковью, связанной с народной жизнью и являющейся источником патриотизма. Локальный местечковый дух загребских и загорских хорватских лидеров не имел самостоятельной силы для противопоставления столь мощному народному институту.  

В целом утопия Старчевича стала хорватским национальным идеалом, «метафизическим убежищем национального духа» с одной стороны, и удобным геополитическим инструментом с другой. Манипуляция мифом о «хорватском государственном праве» с целью создания Великой Хорватии становится самой взрывоопасной проблемой Юго-Восточной и частично Центральной Европы[5]. Отсюда следует, что без немцев, не имея опоры в народе, старчевичевско-франковская «Великая Хорватия» была обречена. В этом свете логично выглядят и попытка личного примирения и усиления тем самым «хорватского фронта», лидера Народной партии, епископа Й.Ю.Штроссмайера, с А.Старчевичем в 1893 г., что также означало общую тенденцию ведущих хорватских политических партий к отрицанию сербов в Банской Хорватии и Славонии, отказ от естественных национальных прав в пользу «государственных».

Поэтому никогда хорватский сабор не стоял на защите сербов, никогда не выступал против нарушения прав Военной границы, никогда не защищал сербскую кириллицу как славянскую письменность, но, наоборот, всегда «стремился сербам показать силу», считая сербские интересы, сербскую кириллицу, сербский флаг, сербскую веру провокацией, а самих сербов низводя до статуса париев. Более того, когда в 1876 г. началась сербско-турецкая война, «великие и новые хорваты предали сербскую войну анафеме, устремив аппетиты к Боснии и Герцеговине, думая, как бы ее проглотить»[6].

Итак, хорватское историческое государственное право, интегрированное Анте Старчевичем, Йосипом Франком и правашами как базовый элемент хорватского национального самосознания, отделило хорватов от сербов и положило начало «национализму ненависти», который был продолжением клерикального отрицания православных сербов. От ретроградной, идеологии с единственной сверхценной идеей о том, что сербы – народ, фигурально выражаясь, виновный во всех несовершенствах мироздания, до геноцида, оставался практически один шаг. Границы «хорватского государства», очерченные Анте Старчевичем, были созданы его тезкой в апреле 1941 г., что стало первым в истории появлением самостоятельного хорватского государства.  

Формировалось усташское движение на протяжении 1920-1930-х гг. Во главе его стал третьеразрядный загребский адвокат Анте Павелич, но и пришел он «на все готовое»: дегуманизация сербов по Анте Старчевичу, нетерпимость к сербам и слепая преданность Св. Престолу – идейный фундамент, заложенный до него. В идеологическом плане усташам некуда было двигаться, оставалось только техническое воплощение «хорватской народной борьбы».

Отметим, что усташско-клерикальное движение не было единственным уникальным явлением в Восточной Европе подобного рода. Преданность усташей римско-католической церкви коррелируется с отношением к ней в протекторате Третьего рейха Богемии и Моравии. Интересно, что диппредставительство именно Словакии было в НГХ на всем периоде существования последнего. Как отмечает современный российский исследователь К.В. Шевченко, «в политике исторической памяти в период Второй республики наиболее важное изменение заключалось в том, что с политико-идеологического пьедестала была полностью сброшена столь любимая Масариком гуситская и национально-возрожденческая традиция и вместо неё доминирующее положение занял воинствующий католический фундаментализм», «представителями чешского католического лагеря в это время были консервативно настроенные прелаты, воинственные католические интеллектуалы и католические фашисты и полуфашисты разных оттенков, стремившиеся взять реванш за своё маргинальное положение в период Первой республики. Примечательно при этом, что сторонники умеренного католичества и диалога с секуляризованной частью общества оказались на обочине общественно-политической жизни. Более того, католические фундаменталисты под лозунгом «Католичество – это закон!» стремились полностью подчинить государство церковной власти и объединить католичество с чешской национальной идентичностью в единое целое[7].

В НГХ демонстративная религиозность вписывалась в общий идейный контекст. В частности, Анте Павелич ничтоже сумняшеся причислял мусульман Боснии и Герцеговины к хорватам, полагая, что их нужно «обратно хорватизировать», хотя в действительности мусульмане БиГ – это исламизированные под давлениям османского правления сербы. Его желание видеть в крепкой в финансовом плане мусульманской торговой прослойке «остатки былой роскоши» хорватской аристократии также не соответствует действительности, поскольку в исламской традиции отсутствует понятие наследственного дворянства[8].

Анте Павелич происхождением был из Герцеговины, село Брадина около Коница, но его семья ведет корни из сербской Лики (Военная граница). В детстве Анте Павелич, в связи со сменой работы его отца, Миле, железнодорожного рабочего, часто менял школы: первой была мусульманская основная школа в Езере (около г. Яйце), в этом списке фигурирует и весьма примечательное учебное заведение – иезуитская гимназия в Травнике, которая получила печальную славу рассадника ультраэкстремистских идей[9], была классическая гимназия в Сене, гимназия в Карловце, пока, наконец, в 1910 г. относительно поздно – в 21 год – Павелич не завершил гимназию в Загребе. В это время он стал членом сразу двух партий права: сначала вступил в Партию права Старчевича, а немного позднее – в Чистую партию права Йосипа Франка (франковцы), поступил на юридический факультет Загребского университета, диплом которого получил в 1915 г. На фронт Первой мировой он не попал, поскольку был признан негодным к воинской службе (что не помешало ему всю оставшуюся жизнь практически не снимать военную униформу). Примечательно, что во время обучения в университете будущий поглавник употреблял «20 пив в день», обожал премьер-министра Сербии Николу Пашича и по его примеру хотел создать хорватскую Радикальную партию[10]. Сам он стал одним из основателей Хорватской партии права (ХПП) в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (КСХС) в 1920-х гг. После получения диплома Павелич устроился на работу помощником загребского адвоката Александра Хорвата – председателя Партии права, а с 1918 г. начал самостоятельную юридическую практику.

В 1921 г. Павелич стал депутатом хорватского сабора, через год женился на Марии (Маре) Ловринчевич (от которой у него было трое детей – Велимир, Мирьяна и Вишня), при этом отец Мары, Мартин, также был один из идеологов Партии права[11], что облегчило молодому Анте путь в руководство партии. Таким образом, профессиональная карьера и личная жизнь А.Павелича были неразрывно связаны с Партией права.

В 1923 г. Павелич встречался с Тодором Александровым (с 1909 г. бессменный лидер Внутренней революционной македонской организации (ВМРО)). В том же году был убит Александр Стамболийский – болгарский генерал, стоявший на позициях примирения с сербами, подписавшего Нишскую декларацию, по которой признавался отказ Болгарии от Македонии[12]. В 1927 г. А.Павелич был избран представителем ХПП и Хорватского блока в парламенте КСХС. В том же году в качестве адвоката он согласился принять участие в Скопском процессе, по которому проходили 20 проболгарски настроенных студентов, организовавших теракты на территории Югославии. Это стало основой той связки, которая привела к трагическим событиям 1934 г., в ходе которых был убит сербский король Александр Карагеоргиевич и французский министр иностранных дел Луи Барту[13]. И в том же 1927 г. на парламентских выборах Павелич вместе с Анте Трумбичем был избран в скупщину (парламент) страны представителем Хорватского блока. Здесь начал проявляться сварливый характер Павелича, когда он принял самое горячее участие в склоках между Центристской партией и Крестьянской партией Радича. В скупщине КСХС Павелич редко присутствовал на заседаниях, но когда присутствовал, то «был молчалив и бездеятелен, сидел в своем кресле и лишь изредка выступал с длинными речами-протестами». Однако в том же 1927 г. в скупщине он публично выступил против «сербской политики» и заявил, что поддерживает создание независимой Хорватии. В рамках партии он особенно посвятил себя работе с молодежью и выпускал газеты с показательными названиями «Старчевич» и «Кватерник». После убийства в скупщине лидера Крестьянской партии Степана Радича в 1928 году Павелич  присоединился к Крестьянско-демократической коалиции и в том же году основал «Хорватский Домобран» – нелегальную вооруженную группировку, призывающую «угнетенных хорватов» бороться с режимом.

Далее Павелич начал устанавливать контакты с хорватской эмиграцией в Вене и Будапеште, которая скрывалась там после Первой мировой войны, а затем с террористической организацией ВМРО.

Следует подчеркнуть, что обычному адвокату, не примечательному ничем, кроме личной фанатичной приверженностью к иезуитско-католическому учению и расистской идеологии Анте Старчевича и Йосипа Франка, не под силу было ни развернуть, ни контролировать движение, способное создать квазигосударственное формирование, а также подготовить и провести масштабный геноцид в нем. Это под силу исключительно профессионалам, причем обладающим реальным военным и разведывательным опытом, а также недюжинными аналитическими и стратегическими способностями. Но и опыта и желания специалистов также недостаточно, проекты, подобные НГХ, не могут быть реализованы без помощи и содействия иностранных государств. Подобного багажа у простого, пусть и фанатично настроенного, загребского юриста, просто-напросто не могло быть. Но на финальной стадии – реализации проекта – его фигура становится подходящей, а настоящие организаторы остались в тени и вне фокуса внимания. 

Павелич был секретарем Партии права до введения режима личной власти Александра Карагеоргиевича 6 января 1929 г. Официальная дата основания Домобрана – 7 января 1929 года, и практически сразу, опасаясь своего ареста и под предлогом того, что ему нужна медицинская помощь, Павелич в ночь с 19 на 20 января 1929 года отправился в Австрию. Там он связался с другими хорватскими (политическими) эмигрантами, в основном бывшими австро-венгерскими офицерами, которые сплотились вокруг генерал-лейтенанта Габсбургов барона Степана Саркотича, бывшего командующего печально известной 42-ой «Вражьей (Дьяволовой) дивизией» во Время Первой мировой войны.

Барон Саркотич – это главная фигура в подготовке усташей, объединивший недовольных Сербией бывших австро-венгерских (хорватских) офицеров, симпатизировавших проекту создания Придунайской монархии (реставрации империи Габсбургов). Саркотич работал в военной разведке, специализировался на Балканах и России, был военным губернатором оккупированного Белграда и главой Боснии и Герцеговины. Во время Первой мировой войны он особенно «отличился» во время взятия Ловчена и в связи с этим получил дворянский титул барона Ловченского. Именно Саркотич проводил в Риме встречи с ведущими акторами европейской политики, в частности, с Д`Аннунцио[14].

Основой идеологии группы Саркотича являлось объединение в эмиграции всех элементов, которые стремятся уничтожить Королевство СХС (с 1929 г.  – Королевство Югославия) и связать их со всеми сепаратистскими группами внутри страны.

После окончания войны Саркотич вышел в отставку и, не соглашаясь с созданием югославянского государства (а затем став яростным противником политики самой крупной и авторитетной Крестьянской партии Степана Радича), эмигрировал в Вену, где вместе со Степаном Дуичем и Иваном Перчевичем основал Хорватский комитет, которым руководил до 1929 г., в составе которого был и Ивица Франк – сын Йосипа Франка (основателя Чистой партии права). Правой рукой Саркотича был бывший подполковник Иван фон Перчевич, во время Первой мировой войны они оба «отметились» массовыми чудовищными преступлениями против сербов.

В то время Вена была средоточием различных эмигрантских движений и разведывательных служб как больших, так и малых держав. Там же нашли убежище две балканские террористические организации – Внутренняя македонская революционная организация (ВМРО) и албанская ирредентистская организация «Косовары». Целью первой было присоединение Македонии к Болгарии, а второй – объединение Косово с Албанией. В столице Австрии расположились также центры коммунистических организаций балканских стран, которые по приказу Коминтерна также работали над разрушением Югославии[15]. Главным идеологом и организатором хорватского эмигрантского движения, „Хорватского движения за освобождение“ в Вене стал С.Саркотич[16].

В этот же период руководителем Христианско-социалистической партии Австрии был прелат Сайпел, габсбурговец по убеждениям и духовный вождь массового движения „Хаймвер“ (ставшего на платформу фашизма), объединявшего сторонников реставрации Габсбургской империи. Сайпел называл „Хаймвер“ „истинным народным движением“ и развернул политическую борьбу, в том числе посредством массовых лекций в католических обществах разных стран. Центр „Хаймвера“ находился в Граце, а подавляющее большинство его членов были бывшими хорватскими офицерами[17].

По некоторым данным, Саркотич был масоном, что, однако, не мешало его тесным связям с «с Христианско-социальной католическо-клерикальной партий под руководством прелата Сайпела»[18]. Правой рукой Сайпела был Визнер, габсбурговец, ярый противник Сербии и Белграда, который, в свою очередь, был другом Ф.Фундера – главного редактора одной из влиятельных газет «Райхспост» – венгерско-габсбургское реваншистское издание, носящее наиболее непримиримый, подрывной относительно Югославии характер. «Райхспост» передавала неточные и тенденциозные сведения о Югославии, была связана с католической церковью и к 1930 г. превратилась в защитника хорватских эмигрантов и сепаратистов. Вторя «Райхспосту», глава редколлегии хорватского эмигрантского клерикального издания «Grić» Б.Елич отстаивал тезис о проведении политической деятельности в католическом направлении, т.е. «католико-политического курса», «распространял ложные и паникерские настроения среди хорватов», как например, следующие (номер от 17 июля 1930 г.): «король Александр намерен восстановить царство Душана Сильного, в котором хорваты и словенцы должны будут принять православие, потому что только так Белград намерен достичь единства государства»[19].

Таким образом, хорватская «национально-освободительная борьба» с самого начала была тесно связана с влиятельными иностранными центрами, а также с интересами римо-католической церкви. Хорватская эмиграция опиралась на венские монархические прогабсбургские круги, поддерживала связь с венским «Райхспостом» и группой Саркотича-Перчевича, которая в свою очередь была связана с фашистской Италией, клерикальной пропагандой и проектами по объединению католических территорий в Средней Европе и на Балканах[20].

После пребывания в Австрии Павелич вместе с еще одним из ключевых сотрудников Саркотича, Густавом Перчецем, отправился в Будапешт. В марте 1929 года хорватские усташи начали свою террористическую кампанию в Королевстве сербов, хорватов и словенцев, убив Тони Шлегеля в Загребе. Шлегель был редактором газеты «Новости», ориентированной на Югославию, а также доверенным лицом короля Александра I Карагеоргиевича.

После установления контактов с ВМРО в апреле 1929 года Павелич и Перчец отправились в Софию, где 29 апреля 1929 года вместе с лидером эмиграции Ванчо Михайловым из Южной Сербии подписали Софийскую декларацию, устанавливающую сотрудничество с ВМРО с целью совместной с македонцами «борьбы за создание независимых Македонии и Хорватии»[21]. В Белграде 17 августа 1929 года суд по защите государства заочно приговорил его и Перчеца к смертной казни. По приговору Народного суда Королевства Нидерландов Анте Павелич был арестован в Вене 25 сентября 1929 года и выслан в Германию. Однако он покинул Германию с поддельным паспортом и отправился в Италию, где к тому времени уже жила его семья.

Будучи в контакте с итальянскими властями с 1927 года, Павелич легко установил контакт с фашистами. Осенью 1929 года он связался с итальянским журналистом и братом Муссолини Арнальдо Муссолини, который поддерживал независимость Хорватии. В 1930 г. здесь же, в Италии, Анте Павелич основал Усташскую хорватскую революционную организацию (УХРО), с лагерями боевой подготовки «хорватских революционеров» Так, во второй половине 1931 года в Италии он основал первый военизированный тренировочный лагерь в Бовеньо (провинция Брешиа) и инициировал создание других подобных лагерей в Италии и Венгрии (особенно известен венгерский лагерь в местечке Янка Пуста).

В 1931 г. Анте Павелич принял участие в организации и проведении Велебитского восстания – диверсионной атаки на станцию жандармерии в Брушанах. Усташи надеялись, что их действия спровоцируют массовое восстание, но, кроме небольшого повреждения двери и стены здания жандармерии, ничего существенного не произошло, и террористы вернулись в Задар. Розыскные мероприятия, к которым была привлечены отряды королевской армии и четники Косты Печанца, привели к тому, что главному организатору акции, Андрии Артуковичу, пришлось спасаться бегством. Поиски и расследование привели к уничтожению усташской сети и аресту некоторых усташей, самым известным из которых был усташский идеолог и будущий министр Независимого государства Хорватия Миле Будак (однако все они были освобождены в 1939 году после создания Бановины Хорватии). В 1933 г. Павелич издает «17 пунктов целей УХРО», главной среди которых обозначено «создание независимой Хорватии» в «исторических и этнических» границах, совпадающих с границами, обозначенными Анте Старчевичем, т.е. НГХ Павелича было создано на основе «хорватского исторического государственного права» Старчевича. Поставленные задачи должны были осуществляется всеми средствами, включая вооруженные.

Как сообщали разведывательные донесения в Королевстве Югославия, «…самая серьезная опасность и вред для государства исходят от части усташской организации, находящейся в Италии во главе с Анте Павеличем и акций Перчевича в Австрии. Эти два человека, один из Италии, а другой из Австрии, полностью управляют всей деятельностью усташей, организация в Венгрии служит для обоих лишь вспомогательным звеном. Организация в Северной Америке достаточно сильна, однако она – лишь слабое отражение мощи упомянутых выше двух главных организаций и стран, стоящих за ними…». «Венгрия была не только промежуточной станцией для хорватских эмигрантов, но и местом, где они могли получить паспорта, проездные документы и другие документы, облегчающие выезд и пребывание в других странах. Эмиграции со своей стороны Венгрия способствовала, прежде всего, своей ревизионистской политикой, что укрепляло их в воображаемых целях. Генерал Саркотич, подполковник Перчевич и другие бывшие офицеры австро-венгерской армии воспитаны в анациональном духе и привержены Габсбургам, из-за своей ослепленности они не могут воспринимать реальность – существование нового югославянского государства. Они сожалеют о ликвидации австро-венгерской монархии и остаются привержены своему принципу служить иностранцам… Перчевич многократно был в Венгрии, в Янка Пусте он был не по поводу праздника сбора урожая, а ради подготовки среди эмигрантов террористической акции. Он был в Италии в сентябре 1934 г. на встрече, на которой осуществлялась подготовка аттентата на Блаженнопочившего короля Александра. Венгерские власти сознательно скрывают пребывание болгарских террористов, и невероятно, чтобы у них не было следов пребывания Кирилла Дрангова и Владо Георгиева Черноземского. Кирилл Дрангов 1932 г.р. являлся не только связующим звеном между хорватским и македонским комитетом, но был доверенным лицом венгерских властей в отношении применения и контроля деятельности хорватских эмигрантов… Владо Георгиев Черноземский прибыл в Венгрию с еще тремя террористами в октябре 1932 г. После отъезда Кирилла Дрангова Георгиев остался как его представитель. Георгиев являлся инструктором и обучал террористов в Янка Пусте. Во второй половине сентября 1934 г. он с венгерским паспортом под именем Рудольф Сук отбыл в Триест, где встретился с Павеличем и Кватерником, из Триеста выехал в Швейцарию и затем в Лозанну. Здесь Кватерник изъял у него паспорт на имя Сука и выдал новый – на имя Петра Келемана, 1899 г.р., место рождения – Загреб. Оттуда он выехал в Париж и затем в Марсель, где и был совершен аттентат… Нелегальные хорватские газеты «Грич», «Усташ», «Независна хрватска држава» перебрасываются и распространяются в Югославии. В апреле 1932 г. эмигранты из Хорватии – беженцы и военные дезертиры – заселили пограничную линию Джекенеш-Закань-Эртикош-Леградская железнодорожная станция…»[22].

Иван Перчевич, примечательно, именно он становится редактором издания «Grić» – «душа хорватского эмигрантского движения», в донесениях характеризуется как «умный и проворный человек, единственная умная голова среди всех эмигрантов», ««нашим» языком хорошо не владеет, гораздо лучше знает немецкий язык, поэтому «Грич» сначала выходит на немецком, а через несколько дней переводится на «наш язык», а затем на итальянский, французский и английский языки…»[23]. О масштабах пропагандистской деятельности Ивана Перчевича показывает следующее: в ноябре 1930 г. в одном из усташских изданий «Budućnost» (номера 6 и 7) был напечатан «Революционный манифест» Офицерской лиги за свободу и справедливость, который тиражом в 20 тыс. экземпляров, специально стараниями Перчевича напечатанный в Лондоне, причем на кириллице, был направлен офицерам всех родов войск в Югославии»[24]. Одновременно доклады из-за границы, поступающие от агентов в министерство иностранных дел, отмечали, что «по своей сути усташское движение носит чистый политический международный характер, пользуется поддержкой Италии, Венгрии, Австрии и Германии. Располагает солидными базами в Югославии и за границей»[25]; «….Вся акция в Королевстве Югославия сосредоточена в руках Анте Павелича…»[26].

Любопытно, что финансирование усташей, помимо прочего осуществлялось из откровенно криминального международного источника. В 1933 г. югославская служба безопасности предприняла меры по пресечению международного наркотрафика, проходящего с Ближнего Востока через Королевство Югославию до Риеки и Триеста. Выяснилось, что в окрестностях Скопье работала весьма «производительная» фабрика по переработке неочищенного опиума, который поступал через секретный переход на греко-югославской границе. Из Скопье очищенный морфин баснословной стоимости поступал в порты Адриатики. Количество морфина было таково, что им можно было наводнить всю Европу, но предназначался он для США, в основном, для Чикаго. Среди главных «ответственных лиц», курирующих этот канал поставок наркотика, указывался Анте Година – хорватский эмигрант, начавший сотрудничество с усташами еще в Южной Америке, в лагерях боевой подготовки усташей в Италии ставший видным функционером и одним из ключевых людей Анте Павелича. Однако выяснились еще более занимательные подробности: Година был «делегатом» мафиозного клана Аль Капоне, который был отправлен из Америки в Европу для организации и контроля контрабандного канала через Королевство Югославия. Капоне и Година были очень близки, потому что матери обоих происхождением были из Риеки, что позволило Године оказаться в числе телохранителей Биг боя, как называли Аль Капоне. Перед арестом в октябре 1931 г. Капоне понял, что приближается конец запрета на свободную продажу спиртных напитков и сориентировал всю свою гангстерскую организацию на азартные игры, проституцию и наркотики. Вот почему он отправил нескольких доверенных лиц в Европу и Азию. Однако опытной югославской контрразведке удалось сделать Анте Годину своим агентом, что позволило получать регулярную информацию об активности усташей, включая имена будущих аттентаторов на короля Александра (за восемь часов до убийства, однако предотвратить покушение не удалось)[27].

Итак, в 1934 г. Анте Павелич был одним из соучастников организации и подготовки аттентата на короля Александра Карагеоргиевича и французского министра иностранных дел Луи Барту. Официально считается, что убийство совершил член ВМРО Владо Черноземский, но за всей акцией стояли именно хорватские усташи, главными организаторами были Анте Павелич и Славко Кватерник. Павелич был вновь заочно приговорен к смертной казни. Под давлением Франции итальянские власти арестовали его 17 октября 1934 г. и поместили в тюрьму в Турине, где он оставался до 1936 года, что не помешало ему к концу октября 1936 г. подготовить обширное исследование для Министерства иностранных дел Германии, озаглавленное «Хорватский вопрос». После сближения Югославии и Италии и соглашения Чиано-Стоядиновича 1 апреля 1937 г. Павелич издал указ о роспуске хорватских организаций усташей и расформировании всех лагерей в Италии. Соответственно, усташи были перемещены и изолированы по всей Италии, а он был интернирован в Сиенне до 1939 года.

Однако уже в июле 1940 г. донесения из Загреба говорили обратное: «…Все франковские группы объединились в одну и с каждым днем становятся все многочисленнее, они полностью приняли усташское движение так, что теперь оно называется Франковско-усташское движение за освобождение Хорватии от угнетателей. Руководство хорватской Крестьянской партии в значительной степени обеспокоено, чтобы не дошло до аттентата на Мачека. Кроме того, от Крестьянской партии в последнее время отпали многочисленные гражданские элементы, которые перешли к франковцам. У др Мачека тяжелая ситуация во всех краях, люди, знающие менталитет и работу франковцев и сепаратистов уверены, что он едва ли сможет с ними справиься. В последнее время по Загребу и по всей Хорватии публично говорится об усташских тройках, которые находятся по всей Хорватии, и отлично организованы. В этих тройках находятся и члены ВМРО. Тройки формируются в штаб-квартире усташей. Из Венгрии, Болгарии и Италии усташи собираются в одно место. Сейчас это оркестности Триеста и утверждается, что идет мощная подготовка „к любому развитию событий“. Они отлично подготовлены, хорошо снабжаются питанием и финансированием. … в нашу страну поступают нелегальные листовки и похожий материал. Базой для них служит Задар, который лежит в направлении Сушака и Велебита. В последнее время усташские организации делятся на группы в зависимости от выполяемой работы, и, как ожидается, скоро пропаганду сменят нелегальные акции, бомбы и адские машины… В университете франковская акция имела огромный успех, во франковскмх рядах состоят более 1 500 студентов. Заметно, что акции франковцев уменьшают количество сторонников Крестьянской партии… …число клерикальных студентов также увеличивается. Крижары очень активны… Вождь Крижаров Протулипац.., позван Мачеком на беседу и предупрежден прекратить диверсионную деятельность Крижаров. Сейчас все организации Крижаров, которые до этого носили исключительно религиозный характер, начали и политическую борьбу, и с ними у Мачека и ХКП будет много головной боли, поскольку они наглые, дерзкие и очень опасные. В политических кругах Загреба много говорится о недовольстве эмигрантов-хорватов из Америки. Все организации, которые до этого момента поддерживали акцию Мачека, пока он не заключил соглашение с Белградом, отвернулись от него и начали открыто, публично и без стеснения поддерживать акцию Павелича в Италии, Будака, Буча и Лукаса в Хорватии. Она нападают на Мачека, обвиняя его в предательстве и требуя от него разорвать связь с Белградом, продолжить борьбу за создание свободной Хорватии и объединение всех хорватов в одно мощное хорватское государство. Эту деятельность сейчас тайно и системно осуществляют франковцы и левоориентированные элементы в Хорватской Бановине… Франковцы сейчас по всей Бановине Хорватии провели опрос, по их расчетам уних 60 % сторонников, у коммунистов – 20 %, у Мачека и остальных югославян примерно по 20 %. Между самими франковцами выделяются две группы. Одна ориентируется на Италию, а вторая – на Германию. В отношении Италии существует естественное неприятие, а немцы показали большие успехи в войне, что массам импонирует. Официальные представители и главное руководство ориентировано на Италию, поскольку оттуда поступают деньги, Италия содержит и поддерживает и самого поглавника др Анте Павелича, который много путешествует и последнее время задерживается в корестностях Риеки и Задара…  Ясно, что пропаганда Италии все сильнее и успешнее.  Вся Адриатика находится под влиянием акции Павелича, которая распространяется и на Боку Которску и на Черногорию, где агенты снабжаются большим количеством денег и нелегальных материалов, утверждающих самостоятельность Черногории и необходимость ее отделения от Югославии, т.е. Сербии. Эта акция осуществлется слаженно и хорошо оплачивается.

В последнее время католические попы и фратеры ориентируются на Павелича. Помимо городов, где укрепилось мнение о необходимости помощи Павеличу, сейчас и село начало ориентироваться на его акцию. В хорошо информированных кругах Будака утверждается, что усташские отряды находятся в полной готовности и ждут момента для вторжения в Бановину Хорватию и хорватскому народу принести свободу“[28].

10 апреля 1941 г. Славко Кватерник провозгласил создание Независимого Государства Хорватия, как «исторического воскресения» независимой Хорватии, в то время как 50 нацистско-фашистских дивизий нападали на государство Югославия. Экстаз исступленной толпы, приветствующей немецкие танки на улицах Загреба, не должен удивлять – корни этой ненависти ко всему сербскому были посажены давно[29].

15 апреля 1941 г. А.Павелич прибыл в Независимое Государство Хорватию в качестве поглавника-фюрера с неограниченной властью, распустил все политические партии, занял посты премьер-министра и министра иностранных дел, ввел однопартийную диктатуру, назначил правительство и организовал административную и дипломатическую службу. Следуя примеру Адольфа Гитлера, движение усташей стало единственным выразителем политической воли в стране. Павелич сменил название своего движения на «Усташско-хорватское освободительное движение», в качестве организационного и политического органа создал Генеральный штаб усташей (GUŠ), усташскую армию, ополчение и Службу наружного наблюдения (UNS) в качестве военного и полицейского контроля.

18 мая он подписал Римский договор, согласно которому передал Италии часть далматинского побережью от Биограда до Шибеника, включая острова Крк, Брач, Ластово, Корчула и принял итальянский политический, экономический и военный контроль над НГХ, а хорватская корона была предложена принцу Аймоне, итальянскому герцогу Сполето.

В начале июня 1941 года Павелич впервые посетил Гитлера, 15 июня 1941 года в Венеции подписал акт о присоединении НДХ к Тройственному союзу.

17 июня 1941 года Павелич принял закон о защите народа и государства, который имел обратную силу и предусматривал единственное наказание – смертную казнь – «за посягательства на честь и жизненные интересы хорватского народа», по образцу нацистского режима в Германии установил тоталитарную систему, принял расовые законы, основал концентрационные лагеря, целью которых было истребление сербов, цыган, евреев и антифашистов, а также начал компанию массовых истязаний, пыток и убийств указанных групп населения по всей территории НГХ.

Югославская историография в период правления Йосипа Броз Тито старалась «вывести из-под удара» А.Павелича, утверждая тезисы, что была, якобы «нормальная регулярная армия НГХ», которой «противостояли одиночные выродки-усташи», которых было явное меньшинство. Однако даже официальные представители Третьего рейха свидетельствовали о чудовищных преступлениях усташей, носящих тотальный характер. Герман Нойбахер, официальный представитель Германии, отмечал: «Рецепт для православных, примененный лидером хорватских усташей и поглавником, президентом Независимого государства Хорватия Анте Павеличем, напоминает о самых кровопролитных религиозных войнах: треть должна стать католической, треть – покинуть страну, а треть должна умереть. Последний пункт программы был приведен в действие. Когда хорватские лидеры усташей говорят об уничтожении миллиона православных сербов, включая младенцев, малолетних детей, женщин и стариков, это, на мой взгляд, преувеличение и хвастовство. Основываясь на поступивших ко мне сообщениях, я оцениваю, что число невинных, безоружных, убитых сербов составляет около 750 000 жертв. Когда я в сотый раз поставил на повестку дня в Генеральном штабе доклады о действительно ужасных событиях, происходящих в Хорватии, Гитлер ответил: ’Я также сказал поглавнику, что просто так искоренить это меньшинство невозможно, потому что оно слишком велико’. – Да, если бы человек точно знал, где находится предел уничтожения одной нации!», – заключает Нойбахер свой отчет»[30].

В конфиденциальном исследовании главы гестапо НСДАП Ганса Хелма, которое он передал немецкому депутату Каше и немецкому генералу Г. фон Хорстенау 14 января 1943 года, озаглавленном «Основы партизанской опасности», Хелм указывает: «Режим в Хорватии начался с погромов и истребления сербов, к нему присоединились высшие эшелоны власти в публичных заявлениях, приняв их как высшую государственную цель»[31]. Полномочный представитель генерала Хорстенау, среди прочего, написал в своем отчете следующее: «Движение усташей было настолько скомпрометировано своими ошибками, преступлениями и коррупцией, что государственные исполнительные органы (ополчение и полиция) должны были бы быть отделены от него, вплоть до прекращения всех внешних связей…»[32]. 11 ноября 1942 года Анте Павелич согласился заранее сообщать немецкому генералу обо всех действиях своей полиции.

После государственного переворота маршала Бадольо и падения Муссолини Анте Павелич покинул пост премьер-министра НДХ и 2 мая 1943 года назначил на этот пост Николу Мандича. После капитуляции Италии 10 мая 1943 года он выступил с заявлением, в котором аннулировал Римские договоры. В октябре того же года он прервал переговоры о формировании коалиционного правительства, которые Никола Мандич и Младен Лоркович с его согласия вели с лидерами Хорватской крестьянской партии, связав судьбу НДХ исключительно с нацистской Германией, и в конце октября 1944 года остановил акцию М. Лорковича и А. Вокича по отделению НДХ от Германии[33].

В преддверии полного краха Третьего рейха Павелич отдал приказ армии НГХ отходить через Австрию, где на австрийско-словенской границе около Балайбурга произошла бойня, в ходе которой большинство усташской армии было перебито. Примечательно, что за несколько дней до падения Независимого Государства Хорватия Влатко Мачек (которого Павелич отстранил от политики, и часть периода существования НГХ Мачек провел в Ясеновце, затем режим был смягчен в сторону домашнего ареста, причем охранял его бывший управитель Ясеновца Векослав «Макс» Любурич) просил о встрече с поглавником, поскольку «судьба нации поставлена на карту». Однако Павелич предоставил Мачеку на разговор всего 15 минут, после чего, как свидетельствует начальник его личной охраны Анте Мошков, «направился в центр города для «галантного визита» в частную квартиру, в которой провел больше часа, выйдя в сопровождении «растрепанной истеричной женщины»», что хорошо иллюстрирует интерес и отношение к судьбе основанного им «государства»[34].

Сам Павелич через Австрию по ватиканским «крысиным тропам», скрывающим нацистских преступников от законного возмездия, бежал в Италию. В этом ему помогал профессор теологического факультета Загребского университета, римо-католический священник Крунослав Драганович, бывший также представителем НГХ в Ватикане. Задачей Драгановича было выдавать фальшивые документы усташам и нацистским преступникам и переправлять их в Южную Америку. Этот преступный процесс был раскрыт ЦРУ в 1948 году и получил название «Крысиные тропы». Примечательно, что Павелич, выжидая благоприятного момента во Флоренции, довольно приятно проводил время «изобретая вечный двигатель, изучая турецкий язык и читая криминальные романы»[35]. Затем он перебрался в Аргентину, где продолжил политическою деятельность, основав Хорватскую государственную партию в 1949 г., а в 1956 г. – Хорватское освободительное движение (Hrvatski oslobodilački pokret, ХОП)[36]. 10 апреля 1957 года в Ломас-дель-Паломар близ Буэнос-Айреса, где он жил под вымышленным именем, на него было совершено покушение. Атентатором был Благое Йовович. Однако раненому Павеличу удалось покинуть Аргентину, он нашел убежище в Испании, диктатор которой, Франко, принял того с условием быть «невидимым», т.е. не появляться на публике. Поглавник мирно умер в Мадриде, 28 декабря 1959 г., свободным человеком без каких-либо судебных приговоров. Титовская коммунистическая власть так и не осудила его, даже заочно.


[1] Цит. По: Берић Д. Хрватско праваштво и Срби. Нови Сад: Orpheus, 2005 (Нови Сад: Артпринт). Књ. 1. С. 489-490.

[2] Цит. По: Берић Д. Хрватско праваштво и Срби. Нови Сад: Orpheus, 2005 (Нови Сад: Артпринт). Књ. 1. С. 500.

[3] Цит. По: Берић Д. Хрватско праваштво и Срби. Нови Сад: Orpheus, 2005 (Нови Сад: Артпринт). Књ. 1. С. 505, 514.

[4] Берић Д. Хрватско праваштво и Срби. Нови Сад: Orpheus, 2005 (Нови Сад: Артпринт). Књ. 1. С. 506.

[5] Берић Д. Хрватско праваштво и Срби. Нови Сад: Orpheus, 2005 (Нови Сад: Артпринт). Књ. 1. С. 507-508.

[6] Цит. По: Берић Д. Хрватско праваштво и Срби. Нови Сад: Orpheus, 2005 (Нови Сад: Артпринт). Књ. 1. С. 549.

[7] Шевченко К.В. ЧЕШСКАЯ ИСТОРИЯ НА СЛУЖБЕ ТРЕТЬЕГО РЕЙХА. Политика исторической памяти в Протекторате Богемия и Моравия в 1939-1945 гг. [Электронный ресурс] // Наука. Вера. Культура. 29.05.2024. URL: https://naukaverakuljtura.com/чешская-история-на-службе-третьего-ре/

[8] Ustaški pokret, rađanje zla – prva epizoda [Электронный ресурс] // Srpska čitaonica. CZDS. URL:  https://www.youtube.com/watch?v=CPhHm9DRK-g&list=PLWb2Ahi4C9lsllSNnBOIoaa_60XpIWeyK&index=30

[9] Ustaški pokret, rađanje zla – prva epizoda [Электронный ресурс] // Srpska čitaonica. CZDS. URL: https://www.youtube.com/watch?v=CPhHm9DRK-g&list=PLWb2Ahi4C9lsllSNnBOIoaa_60XpIWeyK&index=30

[10] Nikolić Bratislav Boris Rašeta o manje poznatom Paveliću: Detalji iz privatnog života zločinca [Электронный ресурс] // Nova.rs. 08.09.2021. URL: https://nova.rs/kultura/boris-raseta-manje-poznati-ante-pavelic-knjiga/

[11] Ustaški pokret, rađanje zla – prva epizoda [Электронный ресурс] // Srpska čitaonica. CZDS. URL: https://www.youtube.com/watch?v=CPhHm9DRK-g&list=PLWb2Ahi4C9lsllSNnBOIoaa_60XpIWeyK&index=30

[12] Ustaški pokret, rađanje zla – prva epizoda [Электронный ресурс] // Srpska čitaonica. CZDS. URL: https://www.youtube.com/watch?v=CPhHm9DRK-g&list=PLWb2Ahi4C9lsllSNnBOIoaa_60XpIWeyK&index=30

[13] Ustaški pokret, rađanje zla – prva epizoda [Электронный ресурс] // Srpska čitaonica. CZDS. URL: https://www.youtube.com/watch?v=CPhHm9DRK-g&list=PLWb2Ahi4C9lsllSNnBOIoaa_60XpIWeyK&index=30

[14] Ustaški pokret, rađanje zla – prva epizoda [Электронный ресурс] // Srpska čitaonica. CZDS.  https://www.youtube.com/watch?v=CPhHm9DRK-g&list=PLWb2Ahi4C9lsllSNnBOIoaa_60XpIWeyK&index=30

[15] Миладиновић Иван Сусрет са историјом: Павелићеве усташе шверцовале дрогу за Ал Капонеа [Электронный ресурс] // Новости. 9.12.2018. URL: https://www.novosti.rs/вести/насловна/репортаже.409.html:764981-СУСРЕТ-СА-ИСТОРИЈОМ-Павелићеве-усташе-шверцовале-дрогу-за-Ал-Капонеа

[16] Фонд 38 «Centralni presbiro Predsedništva Ministarskog saveta (SPB) 1929-1941». Фасцикла 16.

[17] Фонд 38 «Centralni presbiro Predsedništva Ministarskog saveta (SPB) 1929-1941». Фасцикла 16.

[18] Фонд 38 «Centralni presbiro Predsedništva Ministarskog saveta (SPB) 1929-1941». Фасцикла 16.

[19] Фонд 38 «Centralni presbiro Predsedništva Ministarskog saveta (SPB) 1929-1941». Фасцикла 16.

[20] Фонд 38 «Centralni presbiro Predsedništva Ministarskog saveta (SPB) 1929-1941». Фасцикла 16.

[21] Ante Pavelić – Biografija Najpoznatijeg Hrvatskog Ustaše [Электронный ресурс] // Meleda TV. URL: https://www.youtube.com/watch?v=XZLTmCbJCt4

[22] Фонд 334 «Министарство иностраних послова Краљевине Југославије – политичко одељење 1918-1941». Фасцикла 32.

[23] Фонд 334 «Министарство иностраних послова Краљевине Југославије – политичко одељење 1918-1941». Фасцикла 32.

[24] Фонд 334 «Министарство иностраних послова Краљевине Југославије – политичко одељење 1918-1941». Фасцикла 32.

[25] Фонд 334 «Министарство иностраних послова Краљевине Југославије – политичко одељење 1918-1941». Фасцикла 32.

[26] Фонд 396 «Посланство Краљевине Југославије у Мађарској – Будимпешта 1920-1941)». Фасцикла 14.

[27] Миладиновић Иван Сусрет са историјом: Павелићеве усташе шверцовале дрогу за Ал Капонеа [Электронный ресурс] // Новости. 9.12.2018. URL: https://www.novosti.rs/вести/насловна/репортаже.409.html:764981-СУСРЕТ-СА-ИСТОРИЈОМ-Павелићеве-усташе-шверцовале-дрогу-за-Ал-Капонеа

[28] Фонд 38 «Centralni presbiro Predsedništva Ministarskog saveta (SPB) 1929-1941». Фасцикла 16.

[29] Миладиновић Иван Сусрет са историјом: Павелићеве усташе шверцовале дрогу за Ал Капонеа [Электронный ресурс] // Новости. 9.12.2018. URL: https://www.novosti.rs/вести/насловна/репортаже.409.html:764981-СУСРЕТ-СА-ИСТОРИЈОМ-Павелићеве-усташе-шверцовале-дрогу-за-Ал-Капонеа

[30] The Croatian criminal and fascistic leader Ante Pavelić [Электронный ресурс] // Zlocinnadsrbima. URL: http://www.zlocininadsrbima.com/EN/NewsPiece.aspx?Naslov=The-Croatian-Ustasha-Criminal-Ante-Pavelić

[31] The Croatian criminal and fascistic leader Ante Pavelić [Электронный ресурс] // Zlocinnadsrbima. URL: http://www.zlocininadsrbima.com/EN/NewsPiece.aspx?Naslov=The-Croatian-Ustasha-Criminal-Ante-Pavelić

[32] The Croatian criminal and fascistic leader Ante Pavelić [Электронный ресурс] // Zlocinnadsrbima. URL: http://www.zlocininadsrbima.com/EN/NewsPiece.aspx?Naslov=The-Croatian-Ustasha-Criminal-Ante-Pavelić

[33] The Croatian criminal and fascistic leader Ante Pavelić [Электронный ресурс] // Zlocinnadsrbima. URL: http://www.zlocininadsrbima.com/EN/NewsPiece.aspx?Naslov=The-Croatian-Ustasha-Criminal-Ante-Pavelić

[34] Nikolić Bratislav Boris Rašeta o manje poznatom Paveliću: Detalji iz privatnog života zločinca [Электронный ресурс] // Nova.rs. 08.09.2021. URL: https://nova.rs/kultura/boris-raseta-manje-poznati-ante-pavelic-knjiga/

[35] Nikolić Bratislav Boris Rašeta o manje poznatom Paveliću: Detalji iz privatnog života zločinca [Электронный ресурс] // Nova.rs. 08.09.2021. URL: https://nova.rs/kultura/boris-raseta-manje-poznati-ante-pavelic-knjiga/

[36] Ante Pavelić – Biografija Najpoznatijeg Hrvatskog Ustaše [Электронный ресурс] // Meleda TV. URL: https://www.youtube.com/watch?v=XZLTmCbJCt4