Историческая преемственность усташства: от Старчевича-Франка-Павелича до «Молнии» и «Шторма» и далее везде

205
https://laudato.hr/Novosti/Hrvatska/8-listopada-Dan-neovisnosti-Republike-Hrvatske.aspx

В последние дни апреля в Сербии и Республике Сербской по ставшей уже печальной традицией проходят траурные мероприятия, посвященные одному из наиболее крупных преступлений неоусташского режима независимой Хорватии – изгнание сербов из Западной Славонии. Это была военная операция под названием «Молния» («Bljesak») (1-2 мая 1995 г.), в которой участвовали различные подразделения вооруженных сил и полиции Хорватии, в немалой степени подкрепленные обучением, вооружением, снаряжением,  инструкторами и другими специалистами  MPRI[1]. Заканчивает гражданскую войну в Хорватии вторая крупнейшая операция «Шторм» (август 1995 г.) полной этнической чисткой сербского населения из Хорватии (порядка 500 000 сербов покинули Хорватию, в которой осталось, и то более формально, порядка 150 000 сербов, в основном стариков, доживающих свои дни у родных очагов). 

На фоне свирепых результатов «Шторма» операция «Молния» незаслуженно обходится вниманием. Хотя это была хорошо спланированная и действительно молниеносная операция, «успешные» результаты которой позволили приступить к заключительной операции по оформлению Хорватии как страны с гомогенным населением.

Западная Славония охватывала общины с центрами в небольших городах Грубишно Поле, Дарувар, Окучани, Пакрац, Новска и Подравска-Слатина. Самое большое число сербского населения, даже по официальным хорватским данным, накануне войны насчитывали Пакрац – 46,4 %, а также Слатина – 35,9 % и Дарувар – 33,5 %[2].

Исход сербов из Западной Славонии начался еще осенью 1991 г., когда хорватские силы предприняли две военные операции – «Откос-10» и «Оркан-91», целью которых было отбросить сербские подразделения и оккупировать территорию, удерживаемую сербами. Тогда хорватские силы заняли восток Билогора, район Дарувара и Папука. Тогда же был разрушен Славянский православный центр в Пакраце, а Западную Славонию покинули, по разным оценкам, от 52 000 до 70 000 сербов[3].

С декабря 1991 г., после этих двух операций, Западная Славония была разделена на две части, хорватскую и сербскую, из которых сербские силы контролировали только города Новска, Окучаны и часть Пакраца. Окучаны стали главным городом Сербской Автономной Области Западная Славония (в действительности это большое село). Сербская часть Западной Славонии входила в сектор «Запад» защищенной зоны ООН, и в этот же сектор входила и хорватская часть, не находившаяся под контролем сербов.

1 мая 1995 г. началась операция хорватских вооруженных сил «Молния». В Хорватии она отмечается как военная победа хорватских вооруженных сил и возвращение Западной Славонии «в конституционный порядок» Республики Хорватии». Стандартным клише в Хорватии стал тезис о том, что операция «Молния» была переломным моментом в Домовинской[4] войне, которая «убедила международное сообщество в справедливости и легитимности хорватских целей, а также во всей пагубности агрессивной политики Милошевича». В 2000 г. Хорватия приняла Декларацию о Домовинской войне, в которой утверждается, что это была справедливая, освободительная война, законная и оборонительная по своему характеру.

«Молния» началась в 5.00 утра с артиллерийской атаки на Пакрац. Южные и центральные части западнославонской части Республики Сербской Краины подверглись нападению четырех бригад ХВО (Hrvatsko Veće Odbrane), нескольких специальных формирований и полиции, всего, по официальным данным, около 7 200 военнослужащих. В составе 18-го корпуса сербской армии Крайны насчитывалось всего около 4 000 человек, подавляющее большинство которых были резервисты[5]. Подразделения ООН, находившиеся в районе Западной Славонии в момент операции, задачей которых была защита подконтрольной зоны и населения, после начала хорватской атаки просто отступили на свои базы.

Атака проводилась параллельно с запада от Новски в сторону Окучан с ответвлением в сторону Ясеноваца, а с востока со стороны Новой Градишки в сторону Окучан и Старой Градишки. Намерение хорватской стороны состояло в том, чтобы разрезать территорию и разбить силы сербской армии Крайны и прорваться на Саву около Ясеноваца, чтобы помешать возможной помощи со стороны Республики Сербской. Параллельной целью было изгнание сербского населения с территории Западной Славонии.

Активные военные действия проводились 1 и 2 мая, остаточные – еще пару дней. Основная цель хорватских властей – овладение частью Западной Славонии (входившей в состав Республики Сербской Крайны), была достигнута. Сербские вооруженные формирования были разбиты. За 36 часов операции этнической чистке подверглись более 15 000 человек – сербов, изгнанных со своих вековых очагов. В ходе операции 2 мая хорватский летчик Рудольф Перешин, некогда офицер Югославской народной армии, перебежавший на сторону неоусташей, расстрелял на своем МИГ-21 в Градишке малолетних детей, размещенных родителями на дневной сон[6]. Сам Перешин вынужден был катапультироваться, его тело, вероятно, осталось в Саве, однако в Хорватии из него создана культовая героическая фигура.

От Окучан до Градишки на сербов, спасающихся бегством на тракторах и автомобилях, двинулись танки, а с обеих сторон, справа и слева, колонну беженцев обстреливала артиллерия[7]. Кроме того, было арестовано около 1 450 человек сербской национальности, они были доставлены в лагеря в Вараждине, Беловаре, Вировитице, Новой Градишке, Славонской Пожеге[8]. По данным информационного центра Веритас, в ходе «Молнии» 283 серба из Западной Славонии были убиты или пропали без вести, из них 107 гражданских лиц и 12 детей[9].

Независимая Хорватия с маниакальным упорством оспаривает сербам каждую жертву, «в Хорватии не существует ни одно преступление против сербов, которое не было бы опровергнуто, уменьшено, снивелировано или поставлено под вопрос»[10]. В настоящее время в Западной Славонии проживает менее 4 000 сербов, но и их отъезд продолжается. Сербы по-прежнему подвергаются унижениям, и это есть официальная политика Республики Хорватия.

Одной из самых невероятных вещей является то, что сербская молодежь довольно слабо знает об этом событии. Этому могут быть разные объяснения, в том числе, и желание родителей защитить психику детей. Однако более вероятный ответ лежит в политической плоскости: сербские учебники и учебная литература издаются в подавляющем большинстве хорватскими институциями, неоусташская Хорватия монополизировала и поставила под свой контроль школьные учебники в Сербии. Так, например, Анте Жужул, один из высокопоставленных функционеров Туджмановской партии ХДЗ сначала благодаря своей партии приобрел «Школску книгу» в Загребе, прибрав к рукам хорватский рынок учебников, а затем купил белградский «БИГЗ» – главного издателя просветительно-образовательной литературы в Сербии[11]. Не говоря уже о том, что о полуторовековой преемственности сербофобской идеологии и практике еще менее известно за пределами юга Балкан.

Однако преемственность видна невооруженным глазом. Начало ХХ в. – 1902 и 1914 гг. – массовые антисербские погромы в Банской Хорватии, Боснии Герцеговине и другихз местах, проведенные под руководством последователей Чистой партии права Йосипа (Езуа) Франка. Однако Франк и его соучастники (франковцы) в свою очередь были преемниками расистской шовинистической идеологии «отца хорватской нации» Анте Старчевича. Усташи Анте Павелича – «плоть от плоти» философии Старчевича и практики франковцев.

Затем в Первой мировой войне хорватские военные, облаченные в военную форму Австро-Венгерской империи, совершили страшные злодеяния в Западной Сербии, особенно в Мачве. Отметим, что мобилизованные в Хорватии и Боснии и Герцеговине составляли в первые дни войны около 14 % вооруженных сил Австро-Венгрии. К концу Первой мировой войны в Хорватии и Боснии и Герцеговине было мобилизовано «не менее 500 000 солдат»[12], самым «хорватским» воинским подразделением был 25-ый домобранский полк 42-ой дивизии, за свои преступления получившей прозвище «вражьей» («дьявольской»). Эта дивизия была ударным боевым корпусом, участвовала во всех крупных сражениях в Сербии в 1914 г., в ее составе, получавшей от командования поощрения за «подвиги» в Сербии, воевали Влатко Мачек и Иосип Броз (будущий Тито), ее командиром одно время был Степан Саркотич – впоследствии лидер хорватского усташского подполья. После Колубарской битвы (14 ноября 1914 г.) с освобождением Белграда и изгнания австро-венгерских войск из Сербии были взяты в плен 20 000 хорватских домобранов как штурмовиков в рядах австро-венгерской карательной экспедиции, направленной в Сербию после сердечного благословения Загребского архиепископа Антуна Бауэра (австрийского немца по происхождению)[13].

Тогда Двадцать пятый полк, как указывает современный сербский исследователь В.Фролов, «с радостью отправится в свой преступный поход, напевая «смело вперед через Дрину, oj hrvanski Brave sine», а загребские барышни осыпали его цветами, размахивая черно-желтыми вымпелами – государственными цветами двойной монархии того времени, а на зданиях развевались венгерские триколоры, потому что Хорватия-Славония была частью венгерской территории, поэтому и сам военный флаг хорватского Двадцать пятого полка был венгерским, что не мешает сейчас хорватским историкам говорить о нем как о самом «хорватском» полке. «Самый дорогой сын всех народов и народностей» напрасно забыл подробности своей войны в Сербии, никогда в своих воспоминаниях не касаясь той сцены, когда он как собака бежал от очередей пулеметного управления лейтенанта Драголюба Михайловича в ноябре 1914 года, однако педантичный Мачек, эмигрировавший в Америку после Второй мировой войны, опубликовал свои военные воспоминания, описав ужасные столкновения с сербскими защитниками и особенно страх перед сербскими четниками и описал путь войны Иосипа Броза в Сербии в 1914 году, где за проявленное рвение он был награжден маленькой серебряной медалью за храбрость, которую имперские хорватские солдаты называли «taperkajtmedalja» (первоначально Tapferheitmedalje). Любовь к сербским беззащитным гражданским лицам была домобранами проявлена сразу после перехода через Дрину и прибытия в Мачву, а следы этой любви лучше всего видны в сухих статистических цифрах, когда по переписи 1910 года в Подринье проживало 242 420 человек, а десять лет спустя – 18 6627 тысяч. Количество мужчин сократилось на 57 968, а женщин – на 18 738 тысяч. Если мужчины и погибли на войне как солдаты, то женщины в основном были жертвами «гуманистов из их прекрасной». Западные журналисты Анри Барби и Джон Рид описали подробности «хорватской любви»: «в деревне в глубинке недалеко от Шабаца, только в одном доме было обнаружено шесть убитых детей, а в соседнем доме на столах выложены четверо детей с отрубленными головами, аккуратно положенными рядом с ними, а пятая голова висела на коже, и так далее…». Храбрые «хорватские соколы» регулярно брали матерей с маленькими детьми, заставляя их идти впереди как живая стена, потому что они до ужаса боялись сербских четников, при этом запирая раненых и заложников в церквах, приносили сено и сжигали заключенных, что они цинично называли “каянье“». Но вместо заслуженного наказания за столь ужасающие преступления общее государство приняло их как своих, и поэтому среди хорватов укоренилась вера в то, что им разрешено совершать зверства против сербов, и они не будут наказаны[14]. Так власти Королевства сербов, хорватов и словенцев, созданного 1 декабря 1918 г., не провели надлежащего расследования хорватских преступлений, чтобы не подрывать основы искусственной идеологии «интегрального югославянства». Хорватия и Словения из лагеря побежденных сербами были выведены в ранг победителей в Великой войне, они получили статус «нации-союзника» и статус воюющей стороны за Антанту. Без этого, в случае создания независимой Хорватии, это было бы государство, состоящее из 3-4 маленьких округов вокруг Загреба.

В межвоенный период члены террористической усташской организации во главе с Анте Павеличем в 1934 г. в сотрудничестве с Внутренней Македонской Революционной Организацией убили короля Александра Карагеоргиевича и французского министра иностранных дел Луи Барту. За год до этого один из ближайших соратников Павелича, Бранимир Елич, установивший в Германии тесные контакты с НСДАП и сотрудничавший с тайной государственной полицией Германии, 12 октября 1933 г. обратился к хорватам-эмигрантам с показательным заявлением: «…хорватская освободительная борьба скоро будет победоносно, с полным успехом, завершена. Прошу вас, наберитесь терпения.., чтобы в финальной хорватской народной борьбе исполнить свою обязанность освобождения хорватского народа и установления независимого хорватского государства. Работайте над расширением нашей боевой прессы, включайте местных хорватов в нужды решительной домобранской борьбы, утверждайте и укрепляйте их в этой борьбе, везде и всюду показывая им, что без самостоятельного государства хорватам жизни нет…. Хорват-эмигрант, в каком бы государстве он не оказался, готов служить в армии, но не в армии черного Александра, а в армии хорватской, армии домобранско-усташской… Под усташским домобранским знаменем едино и неустрашимо вперед, к конечной цели – независимое и самостоятельное хорватское государство!»[15]. За два дня до аттентата, 7 октября 1934 г., на публичном собрании в Питтсбурге Елич заявил, что «верховный революционный суд под председательством Анте Павелича осудил на смерть короля Александра и всех его сотрудников, и с сего момента борьба будет вестись пистолетами и бомбами». Бранимир Елич был убежденным католиком и германофилом, активный франковец с 1927 г., издатель и ответственный редактор газеты «Хрватски домобран» с 1928 г., основатель нелегальной организации «Хрватска домобранска омладина» – вооруженное формирование франковской направленности с террористическими целями. Елич бежал из страны в 1928 г., нелегально перешел югославскую границу и прибыл в Вену. Здесь он вступил в ряды усташской организации, в которой стал одним из лидеров, идеологов и организаторов[16]. В Северной Америке, куда он отправился с целью организации хорватов-эмигрантов, Еличу первым делом удалось в роскошном оформлении издать «Меморандум о независимости хорватского государства», передать его правительству в Вашингтоне, ряду иностранных посольств, нунцию Св. Престола в Вашингтоне и добиться от него заверения в передаче Меморандума папе[17]. Павелич, бывший в свое время секретарем Партии права, также как рьяный последователь франковской традиции использовал практически любую возможность, чтобы призвать к ликвидации Югославии и созданию независимого хорватского государства.

Преступления повторились в ходе Второй мировой войны, когда как государственный проект реализуется Независимое Государство Хорватия (НГХ), в котором «цели усташства и церкви соединились», НГХ представлялось как «дело Божье». В нем начинается физическое истребление сербов, а также их массовый перевод в католицизм. При этом папа  Пий XII в мае 1941 г. принимает «поглавника» Анте Павелича, официально как частное лицо. Однако это «частное лицо» – террорист, убивший главу государства, осужденный французским судом на смертную казнь. 17 марта 1942 г. по поводу трехлетия вступления папы на престол римская газета «Osservatore Romano» среди направивших поздравительные телеграммы упомянула главу хорватского правительства А.Павелича, что в загребских политических кругах стало рассматриваться как начало установления дипломатических отношений между НГХ и Ватиканом. В Ватикан отправлен священник Русинович, которому доверено вести переговоры по поводу религиозного вопроса, а кардинал Рамиро Марконе в качестве папского посланника находился в Загребе и неофициально представлял Ватикан[18]. Сам Павелич принес присягу священнику Вильяму Цецели (заместителю А.Степинца, бывшего военным викарием армии НГХ). Цецеля на кресте поклялся «истреблять сербов» при каждой удобной возможности[19]. В коммунистической Югославии преступления хорватских усташей практически не расследовались, чтобы не подорвать не менее искусственную идеологию «братства-единства».

В послевоенный период борьбу усташей продолжила организация Католической акции Загребского архиепископа Алойзия Степинца Крижары (крестоносцы), собирая под свой «зонт» усташей-недобитков, «домобранов»-недобитков и других противников Югославии. Однако на первый план идеологической платформы «усташского подпольного сопротивления» был выдвинут тезис Ватикана о борьбе с коммунизмом. Избежать ответственности усташам в самом конце Второй мировой войны непосредственно помогает Св. Престол, организуя «крысиные тропы», ложные документы (священнику Доминику Мандичу, соратнику Крунослава Драгановича, о котором речь ниже, удалось добиться, чтобы бумаги францисканских монастырей принимались итальянскими властями в качестве паспортов, а францисканские типографии в Риме становятся типографиями усташей и т.п.), оплачивают билеты – посредством римо-католического священника, «золотого попа» Крунослава Драгановича и его соратников – представителей римо-католического клира, включая Цецелю, спасавших «усташей-мучеников от несправедливого суда новой коммунистической власти».

Сам Павелич с семьей 6 мая 1945 г. бежал в Австрию, где он проживал в американской оккупационной зоне, откуда с поддельными перуанскими документами под именем дон Педро Гонер, замаскированный под священника, переезжает в Италию, достигает Рима, где его берет под свое крыло Ватикан, во главе которого стоял папа Пий XII – сам бывший апостольский нунций в Третьем рейхе и впоследствии непримиримый борец с коммунизмом[20]. В 1952 г. папа посвящает Алойзия Степинца в сан кардинала – максимально высокую ступень в католической иерархии именно в тот момент, когда он был осужден югославским судом. Однако «крысиными тропами» Ватикан сохранил главарей усташей, обеспечив им комфортную жизнь в эмиграции, в основном в Латинской Америке, которые создавали там свои организации, фонды, и снова под патронатом римско-католической церкви (в том числе во главе с тем же В.Цецилей) и с той же идеологией вели борьбу с Югославией, точнее – с «великосербским национализмом», который в распаде Югославии по сравнению с другими национализмами и внешним фактором не сыграл ни значимой, ни заметной роли[21]. 

25 мая 1991 года папа Иван Павел II принял Верховного главнокомандующего Хорватии Франьо Туджмана – так исторический круг замкнулся.

В 1990-е годы начались этно-гражданские войны на пространстве бывшей Югославии. В Хорватии 30 мая на первых многопартийных выборах к власти пришла ХДЗ (Hrvatska demokratska zajednica) Франьо Туджмана. Одними из первых мер Туджмана были: «подписки о лояльности» сербов новой хорватской власти; массовые увольнения сербов; возвращение усташей-эмигрантов; запрет использования сербской кириллицы; введение новой терминологии, извлеченной аккурат из арсенала НГХ и Ясеновца; новой денежной единицей становится куна (как и во время НГХ); разоружение общин с сербским большинством и нападение хорватских сил на сербов в Пакраце и на Плитвицах, начинаются физические ликвидации сербов[22]. Наконец, в декабре 1991 г. по новой Конституции Хорватии сербы лишены статуса конституционного народа, с этого момента превратившись в национальное меньшинство. По сути, началось наступление новой власти Хорватии, носившей отчетливые неоусташские характеристики, на собственное сербское население и на Югославию.

Главным в хорватском случае всегда была идеология. Именно она позволила реализоваться многовековому «хорватскому сну» о территориях и этнически чистом населении.

Однако весьма примечательно, как именно на первый план хорватской политики вышли ультра экстремистские и самим тем более чем скромные по охвату населения движения.

С появлением первых политических партий в Австрийской монархии в 1860-х гг. первую позицию из трех партий уверенно занимали унионистская (ориентирующаяся на сотрудничество с Будапештом), Народная партия крупнейшего католического Джаковского епископа Йосипа Юрая Штроссмаейра (югославянская и ориентированная на объединение церквей под тиарой римского папы) и созданная в 1861 г. Партия права Анте Старчевича. Главной опасностью для весьма узкого круга загребской политической элиты был венгерская и германская аристократия, соответственно, мадьяризация и германизация, угрожающая растворить и подчинить слабую аристократию Банской Хорватии. В первой половине XIX столетия язык последней – латинский, венгерский и немецкий. Иллирийское движение немца по происхождению Людевита Гая и Югославянское движение также немца Й.Ю. Штроссмайра видели Загреб как центр притяжения югославянских народов, причем Загреб (маленький провинциальный город) мог претендовать на столь серьезную роль, по их мнению, на основе культурного превосходства. Однако культура – это прежде всего язык, являющийся целостной ценностно-мировоззренческой системой народа. Примечательно, что именно сербский штокавский вариант в 1850 г. (Литературный договор) был усвоен Загребом в качестве ведущего фактора собственного внутрисоциального и внешнего югославянского объединения. Без языка, как известно, нет нации, но сербский язык (сербская штокавщина) – это духовный код, исторический  опыт и форма сознания сербского народа. Примечательно, что «хорватское возрождение» осуществляется на чистейшем сербском языке, что нимало не мешает рассуждать о «культурно-цивилизационном превосходстве хорватов». Казалось бы, а что тогда остается от понятия «культурное превосходство», более того, от культуры как таковой, что позволяло строить столь мощные региональные проекты типа югославянского объединения? Раз нет национального языка, остается единственный признак – религиозный, это и есть культурологическая матрица, «водораздел наций» согласно определению сербского академика М.Экмечича.

Однако и это не основание само по себе. Карта сербофобии начинает активно разыгрываться Австрией и Венгрией (и в тени Ватиканом) по мере развития сербского национально-освободительного движения, когда Сербия становится славянским Пьемонтом, что особенно опасно для монархии, учитывая, что славяне в ее составе численно почти вдвое превосходят немцев и венгров. В этом геополитическом контексте теории Анте Страчевича о «сербской низшей породе» и «Хорватии от Триглава до Драча», отчетливо отдающие безумием, получают функциональную поддержку Вены и Пешта. Культурологической матрице римо-католицизма придаются требования создания политической нации по формуле «все, кто проживает в Хорватии – хорваты». Соединение сербофобии и политического проекта, подразумевающего обретение новой нацией «исторически принадлежащих ей территорий» становится не просто ветром, а ураганом, выносящим Партию права Старчевича, сменившую ее с 1896 г. Чистую партию права Йосипа Франка (франковцев) и выпестованное ими обоими усташское движение Анте Павелича на вершины «большой политики». Сербофобия стала привлекательным  инструментом для «крупной региональной игры» ключевых геополитических игроков. Повторим, что изначально ни старчевичевцы, ни франковцы, ни усташи не были мейнстримом хорватской политики. Более того, политика Нового курса (с 1906 г. – сближение сербов и хорватов) и победы сербов в Первой балканской войне (1912) открыли магистральный путь сербско-хорватского сотрудничества с перспективой объединения югославянских народов вокруг Сербии. Православной Сербии. Св. Престол, возможно, перенося свои преставления, возможно, опасаясь утраты влияния, стал всерьез опасаться перевода в новом государстве хорватов-католиков в православие. Поэтому так настойчиво звучат протесты римско-католического клира, сначала поддержавшего создание единого государства КСХС (помимо прочего, из-за итальянских и венгерских притязаний на Хорватию), против якобы наступления государства на права католической церкви, за которыми скрывался отчетливый собственные католический прозелитизм и интересы Римской церкви.

И тогда в межвоенный период начало усиливаться усташское движение Анте Павелича. Относительно последнего существуют более чем красноречивые донесения из латиноамериканских стран, приютивших хорватских эмигрантов, среди которых началась усташская агитация: «Др. Анте Павелич в хорватской политической жизни был никто и ничто. До войны он был слишком молод для политической деятельности. Когда хорватская интеллигенция… оставила франковскую партию, и к ней присоединяется др Анте Павелич. А эта партия – креатура Вены и Пешта. Ее главная работа – сеять ненависть между сербами и хорватами, всеми средствами заблокировать колесо правильного развития национального сознания. Степан Радич, который был за триализм, и «крестьянский царь», поддерживающий  императора в Вене, Матия Губец разбил франковштину на селе. От всей франковштины осталось только вонь как от трупа – ненависть к сербам, ко всему сербскому. Павелич некоторое время был адвокатом в Загребе. На него влияли его товарищи адвокаты. Узнали о его связях с венгерскими шпионами Бильярди, Ивицей Франком, Лаховским, и австрийскими Перчевичем и Саркотичем. Павелич больной человек. Под влиянием своей болезни он в 1921 г. по заданию Венгрии создает террористические ячейки в Хорватии. Хорватский крестьянин сразу отказался от этого «подвига» Павелича: убивать. Он, хорватский крестьянин, политически воспитан на лозунге Радича «Вера в Бога и крестьянское единство». Он не хотел ничего знать о террористических акциях. Хорватское крестьянское движение с полной верой вступило в новое государство, в нем оно нашло все возможности для своего полного развития. На этом крестьянском сопротивлении сломались все попытки Павелича организовать террористические ячейки в Хорватии. Крестьяне его выдавали. И когда стало туго, Павелич скрылся за границей. В итоге Павелич оказался в Венгрии, на которую он и работал. Здесь, в Венгрии, он стал «великим человеком». Его слава выросла еще больше, когда он перебрался в Вену и достигла апогея, когда он оказался там, куда все ведут все дороги – в Риме. Из обычного адвоката, незначительного политика, он получает титул «поглавника». Здесь, в Италии, его приняли с распростертыми объятиями, предоставили виллу в Пияченце, чтобы он себя чувствовал как граф, «конте». Предоставили в его распоряжение лагеря террористов, обеспечили деньгами. Когда он посылал атентаторов для убийства бана Савской бановины, хорвата Перовича, сегодняшнего второго королевского наместника, обещал аттентатору награду в полмиллиона динаров. Откуда такие деньги у обычного адвоката? За убийство Блаженнопочившего короля Александра в Загребе, на Божич 1933 г., опять Павелич обещал награду в полмиллиона динаров. Деньги Павелич тратит направо и налево: на путешествие Елича в Южную Америку, содержание и вооружение разбойничьих лагерей, издание террористических газет, свои поездки и т.п. О таких людях сказал великий английский поэт Бернс: «Мы куплены и проданы английским золотом…». Только вместо английского золота дают горсть итальянских лир и венгерских пенге…»[23].

В социалистической Югославии, в Хорватии, а затем континуально в туджмановской Хорватии усилиями государства реализовывался проект ревизии истории, согласно которому сербы Военной границы автоматически становились «хорватами, воевавшими за австрийского императора», отрицалось физическое существование сербов на территории современной Хорватии. Усилиями государства на хорватской политической сцене в 1990-е оказалось поколение, пронизанное реваншистскими настроениями, глубоко замотивированное пропагандой. Хорваты, особенно молодежь, воспринимали происходящее на основе сильнейших эмоций, как национальный проект, как необходимая мера для завершения строительства независимой Хорватии, в которой сербы просто не могут жить, им «здесь не место», «сербов здесь быть не должно». Пропагандистская машина работала на полную мощь – как настоящая фабрика ненависти[24]. И пропаганда Туджмана воспроизводила образцы модели Старчевич-Франк-Павелич с главной целью обретения «хорватской исторической территории», однако «без низшей расы – сербов». Операция «Молния» стала первой, «Шторм» – второй заключительной мерой для ее достижения.

Из-за военных преступлений, совершенных в ходе действий «Молния» и «Шторм», Гаагский трибунал выдвинул обвинительный акт против бывшего президента Хорватии Франьо Туджмана, однако он умер в 1999 году от онкологии. Генералы хорватской армии Анте Готовина и Младен Маркач были по первостепенному приговору признаны Гаагским судом виновными в участии в совместном преступном предприятии, целью которого было насильственное и постоянное удаление сербского населения из Краины во время и после операций 1995 г. «Молния» и «Шторм», однако по приговору второй степени они были освобождены от ответственности и выпущены на свободу. Проект ослабления и урезания сербского фактора на Балканах (и, соответственно, России), как эстафетная палочка перешел от Австрии, Венгрии и Германии к современной англо-саксонской политике.

Итак, усташство и неоусташство возникло на основе «правашской» ненависти к сербам, ненависти Анте Старчевича и Йосипа Франка, развилось на основе практики Анте Павелича в НГХ и его репризе туджмановской Хорватии. При этом несогласные хорваты также рисковали стать «коллатеральным ущербом», по словам хорватского писателя Горана Бабича, «нет с усташами разговоров, здесь только сила поможет, усташ молчит, за спиной держит нож и только и ждет момент, чтобы его вонзить, вы, сербы, этого никогда не поймете, а хорватам это и в голову не придет, пока усташи на них набросятся, на тех, кто усташами не является»[25]. Однако разлом пролег гораздо глубже, его корнями является католический «натиск на восток», крестовые походы против «схизматиков» и «еретиков» сербов – феномен сопряжения усташства и римско-католической церкви проистекает из духовной и ментальной парадигмы римокатолицизма и геополитических проектов ведущих держав того времени и современности, а не из «Начертания Гарашанина», «агрессивной политики Слободана Милошевича», «Меморандума САНУ» или никогда не существовавшей «Великой Сербии» (или ее проектов в смысле, преподносимом антисербской пропагандой). Усташство неотделимо от истории римско-католической церкви, «откуда произошло, где скрывалось, готовилось и откуда, когда только возникала возможность, следовал сильный и кровавый удар на «подрывной фактор» хорватского государства (сербов – А.Ф.)», а «старчевичевцы проводили систематический, точно осмысленный геноцид над сербами; усташство было… горючим для хорватских масс во время распада титовой Югославии, создания сегодняшнего хорватского государства». Ликвидация кириллицы, устройство хорватского общества на принципах НГХ, изгнание 450 000 тысяч сербов, изъятие их имущества на миллиарды евро, уничтожение следов их векового присутствия на этом пространстве, реабилитация усташства и НГХ – все это самый экстремальный облик нацизма[26], утверждает современный сербский исследователь Р.Дмитрович. Легендарный югославский баскетболист Никола Плачеш в одном из интервью сказал, что «Хорватия больна усташством и поэтому молодежь на спортивных трибунах скандирует «Убей, убей серба!», а не знают, что мы давно уже убиты», имея в виду, что «оставшиеся сербы в Хорватии в большинстве своем воспитывают своих детей как хорватов и гасят последний отблеск свечи православной традиции собственных семей»[27].

Так мечта Старчевича-Франка-Павелича о национально эксклюзивистской Хорватии, точнее, проект Британии, Австрии, Венгрии и Ватикана окончательно реализован в Туджмановской и посттуджмановской Хорватии. Безусловно, роль, пассивность или соучастие в этом процессе сербской стороны исследователям еще только предстоит выявить и осмыслить, тем не менее исторической реальностью стал тот факт, что в современной Хорватии сербский вопрос решен настолько «чисто», как не могло и присниться Третьему рейху в случае с «неарийскими народами».


[1] Чему нас данас учи операција Бљесак [Электронный ресурс] // Јадовно. 8.05.2016. URL: https://jadovno.com/cemu-nas-danas-uci-operacija-bljesak/

[2] Škvorc Đuro Zapadna Slavonija uoči i u Domovinskom ratu do studenoga 1991. godine, Cris, god. XI. Br. 1/2009. S. 117.

[3] POSLE RUCKA – Bljesak – Hrvatska teroristicka operacija etnickog ciscenja [Электронный ресурс] // TV Happy. 07.05.2018. URL: https://www.youtube.com/watch?v=gnA7YGv3fS4&t=3842s

[4] Домовински рат – «Отечественная война» – так хорватская историография, СМИ и государственная политика обозначают войну, которую сепаратистская Хорватия объявила сербскому населению и Югославии.

[5] ХРВАТИ НАПАЛИ ЗАШТИЋЕНУ ЗОНУ УН, СРБЕ БОМБАРДОВАЛИ И У КОЛОНИ: Злочиначка операција “Бљесак” почела пре 28 година [Электронный ресурс] // Новости.01.05.2023. URL: https://www.novosti.rs/c/vesti/politika/1233272/hrvati-napali-zasticenu-zonu-srbe-bombardovali-koloni-zlocinacka-operacija-bljesak-pocela-pre-28-godina

[6] POSLE RUCKA – Bljesak – Hrvatska teroristicka operacija etnickog ciscenja [Электронный ресурс] // TV Happy. 07.05.2018. URL: https://www.youtube.com/watch?v=gnA7YGv3fS4&t=3842s

[7] Градишка, обележено 29 година од егзодуса Срба из Западне Славоније у акцији “Бљесак” [Электронный ресурс] // РТС, 27.04.2024. URL: https://www.rts.rs/vesti/region/5427358/gradiska-obelezeno-29-godina-od-egzodusa-srba-iz-zapadne-slavonije-u-akciji-bljesak.html

[8] ХРВАТИ НАПАЛИ ЗАШТИЋЕНУ ЗОНУ УН, СРБЕ БОМБАРДОВАЛИ И У КОЛОНИ: Злочиначка операција “Бљесак” почела пре 28 година [Электронный ресурс] // Новости.01.05.2023. URL: https://www.novosti.rs/c/vesti/politika/1233272/hrvati-napali-zasticenu-zonu-srbe-bombardovali-koloni-zlocinacka-operacija-bljesak-pocela-pre-28-godina

[9] U Beogradu odata počast stradalima u operaciji „Bljesak” [Электронный ресурс]  // Политика, 1.05.2021. URL: https://www.politika.rs/sr/clanak/478080/U-Beogradu-odata-pocast-stradalima-u-operaciji-Bljesak

[10] Дмитровић Ратко Крст на крижу. Београд: Новости, 2016. С. 166.

[11] Дмитровић Ратко Крст на крижу. Београд: Новости, 2016. С. 288.

[12] Васа Казимировић: Нискост ропских душа [Электронный ресурс] // Српско наслеђе, број 10, октобар 1998. URL: https://www.srpski-memorijal.rs/zasto-srpski-memorijal/srpsko-nasledje-broj-10-oktobar-1998-vasa-kazimirovic-niskost-ropskih-dusa.html/3/

[13] Фролов Владимир SLOVENAČKA „POLKA“ [Электронный ресурс] // Срписки став, 11.02.2019. URL: https://srpskistav.com/autorski-tekstovi/slovenacka-polka/

[14] Фролов Владимир Hrvatska „ljubav“ [Электронный ресурс] // Српски став. 20.07.2018. URL: https://srpskistav.com/autorski-tekstovi/hrvatska-ljubav/

[15] Фонд 334 «Министарство иностраних послова Краљевине Југославије – политичко одељење 1918-1941». Фасцикла 32.

[16] Архива Србије и Црне Горе. Фонд 334 «Министарство иностраних послова Краљевине Југославије – политичко одељење 1918-1941». Фасцикла 32.

[17] Архива Србије и Црне Горе. Фонд 334 «Министарство иностраних послова Краљевине Југославије – политичко одељење 1918-1941». Фасцикла 32.

[18] Архива Србије и Црне Горе. Фонд 103. Фасцикла 65.

[19] Srpska čitaonica / Ustašе i Pacovski kanali [Электронный ресурс]  URL: https://www.youtube.com/watch?v=KaNn9Px_CZ8

[20] Д.Вукотић ЦИА: Ватикан пружио уточиште Павелићу [Электронный ресурс]  // Политика, 24.04.2014. URL: https://www.politika.rs/scc/clanak/290984/CIA-Vatikan-pruzio-utociste-Pavelicu

[21] Srpska čitaonica / Ustašе i Pacovski kanali [Электронный ресурс]  URL: https://www.youtube.com/watch?v=KaNn9Px_CZ8

[22] Дмитровић Ратко Крст на крижу. Београд: Новости, 2016. С. 185.

[23] Фонд 385 «Посланство КЈ у Аргентини – Буенос-Ајрес 1928-1945, 1926-1945». Фасцикла 15.

[24] POSLE RUCKA – Bljesak – Hrvatska teroristicka operacija etnickog ciscenja [Электронный ресурс]  // TV Happy. 07.05.2018. URL: https://www.youtube.com/watch?v=gnA7YGv3fS4&t=3842s

[25] Цит. по: Дмитровић Ратко Крст на крижу. Београд: Новости, 2016. С. 333.

[26] Дмитровић Ратко Крст на крижу. Београд: Новости, 2016. С. 192, 200.

[27] Дмитровић Ратко Крст на крижу. Београд: Новости, 2016. С. 196.